?

Log in

No account? Create an account
 
 
21 January 2008 @ 01:50 am
Постановщик трюков Валерий Деркач о себе и своей жизни в кинематографе.  
Интерьвю с постановщиком трюков и каскадером Валерием Деркач
Студенческий союз "Диалог"


Интервью подготовила и провела: Пономаренко Виктория.


Последние несколько лет модно проводить выходные в кинотеатрах, наслаждаясь просмотром интересных фильмов. И все чаще зритель отдает предпочтение российским картинам. «Турецкий гамбит», «Бригада», «Копейка», «Сибирский цирюльник» и многие другие работы не стали бы такими запоминающимися и эффектными без участия нашего сегодняшнего гостя. Самые известные режиссеры мечтают с ним сотрудничать, а коллеги уважают и учатся у мастера своего дела. С постановщиком трюков и каскадером Валерием Деркачем я встретилась в уютном кафе на Мосфильме.


Валерий Иванович, Вы – член Ассоциации каскадеров России. Что привело Вас, мастера спорта по самбо, в эту необычную и небезопасную профессию?

- Это получилось случайно. У меня склад характера такой, что хотелось чего-то необычного, но стать каскадером никогда не мечтал. Я в свое время был учеником известного тренера, который считается основателем борьбы самбо – Харлампиева Николая Аркадьевича. В 1982 году студия Горького уже после его смерти решила сделать о нем фильм. Киношники пришли к нам на тренировку, и среди них был постановщик трюков Коля Карпов. Он и предложил мне сняться в кино в массовке. Я согласился. Правда, ни одного кадра с собой в этом кино я не заметил. Тем не менее, Карпов, видимо, что-то во мне увидел и пригласил через полгода каскадером в фильм «И на камнях растут деревья».
Естественно, я не делал сразу сложных трюков. Потом он позвал меня еще в один фильм… Так я и втянулся.



Что нужно сделать, чтобы стать профессионалом, как Вы?

- Практически все каскадеры приходят в кино из спорта, я не исключение. Поэтому у меня уже была неплохая физическая подготовка. Но не только физические данные являются главным в нашей профессии. Человек должен обладать определенными чертами характера, чтобы не сломаться. Бывает, что ко мне обращаются спортсмены высшего класса, которые хотят работать каскадерами. Они могут прыгать и бегать намного лучше меня, но не всем из них суждено стать профи.

А разве не существует школ, где учат на каскадеров?
- Научиться мастерству каскадера можно только на съемочной площадке. Сколько бы ты в зале не кувыркался, в кино все по-другому. Если человек прыгает каждый день с двадцатиметровой вышки в прозрачный бассейн, это не значит, что он решиться совершить прыжок с обрыва такой же высоты в мутную водичку только потому, что режиссер нашел кадр удачным. Надо понимать специфику кино, не забывать то, что ты работаешь на камеру. Каждый год к нам приходят выпускники таких школ, но только единицы из них становятся профессионалами. Для начала надо попасть к постановщику трюков, как это сделал я. Года два надо просто наблюдать за работой съемочной группы. Каскадер выполняет не только трюки. Например, на съемках «Тихих омутов» Рязанова я делал все: начиная с того, что копал яму для понтона для сцены с парашютом и заканчивая тем, что рассчитывал траекторию полета. Бывает, что месяцами человек закручивает гайки и копает ямы. Многие уходят, не выдерживают.
Человеку, который хочет стать каскадером, я бы посоветовал настойчивости и упертости. А главное, чтобы у него мозги были хорошие. Он должен быть достаточно расчетливым.

А как же бесстрашие?
- Бесстрашие – это опасная штука. Каскадер должен быть разумным трусом. Конечно, планка психологических и физических возможностей у нас гораздо выше, чем у обычных людей. И все же, каскадеру нужно все просчитать. Я вот ногу сломал в прошлом году исключительно по собственной глупости. Когда делаешь трюк сто раз, можешь к нему подойти недостаточно серьезно. И на сто первый раз обязательно ошибешься.

Существуют ли невыполнимые трюки?

- Пока все что задумывал, исполнял.



У Вас были когда-нибудь конфликты с режиссерами? Например, они хотели сделать сверхсложный трюк, а Вы им отказывали?
Нет. У нас режиссеры все вменяемые. Даже наоборот, они отталкиваются от наших рекомендаций. А потом, честно говоря, ни один режиссер не придумает то, что придумаю я. Например, по сценарию в «Бригаде» машина просто подрывается, а мы еще добавили столкновение с грузовиком, его взрыв и переворот машины. Если знать законы кадра, можно сделать практически любой трюк, ведь кино – это обман, иллюзия.

Вы также являетесь вице-президентом Международного Совета по Абсолютным поединкам, созданного в 1997 году. Расскажите, чем занимается этот совет?

Это спортивная организация. Мы с Сашей Иншаковым решили создать новый вид спорта – «Панкратион». Для рекламы – «Бои без правил». Хотя, это скорее бои по универсальным правилам, нежели совсем без них. Мы проводили международные соревнования, чемпионаты мира. Мы хотели создать аналог профессионального бокса. Что-то получалось, что-то – нет. После дефолта начались проблемы с деньгами. Это очень дорогой вид спорта, и на билетах он не окупается, только на спонсорстве. Пока в наших делах происходит некоторое затишье. Сейчас построили новый спорткомплекс и, быть может, мы продолжим активно заниматься боями. Часто журналисты спрашивают: «Как ваше шоу?» Хочу подчеркнуть, что это не шоу, а вид спорта. Да, поначалу у нас перед рингом гости сидели за столиками и бросали кости в спортсменов, но потом мы это убрали.

Вы – признанный профессионал в области постановки и исполнения трюков. Я знаю, что Вы решили закончить операторское отделение ВГИКа.

Это отдельная песня.

Зачем это Вам?

Знать бы мне! Есть такое мнение среди каскадеров, не в обиду будет сказано операторам, что у нас трюки снимать не умеют. Это признают все – и режиссеры, и сами операторы. Это происходит потому, что у нас в кино перед операторами никогда не ставили цели уметь снимать трюки, их этому специально не учили. Часто бывают ситуации, когда оператор отказывается снять трюк. К примеру, он говорит: «Не полечу я на парашюте с камерой на голове и не поеду в машине на столкновение!» Была у нас интересная история во время съемок «Копейки». На площадке работал признанный кинооператор Владимир Иванович Юсов. Когда начали снимать трюки, он сказал, что делать этого не будет. Пришлось набирать параллельную, вторую группу операторов. В итоге, мне не очень понравилось, как сняли. Я ходил и ворчал. Тогда Юсов предложил мне снять самому. Я сказал, что не умею. А он мне: «Научись!» Через два года я стал его студентом. Чтобы не искать, и не уговаривать кого-то, я неожиданно для себя решил освоить эту профессию. Проще научиться самому, чем каждый раз на съемочной площадке спорить с операторами, что надо снимать так, а не по-другому. Я не собираюсь становиться оператором-постановщиком больших картин, но трюки снимать смогу. Ассоциация каскадеров России каждый год снимает фильмы, начиная от «Крестоносца» и заканчивая «Бригадой». Поэтому, думаю, без работы я не останусь. Чтобы не искать, и не уговаривать кого-то, я неожиданно для себя решил освоить эту профессию. Проще научиться самому, чем каждый раз на съемочной площадке спорить с операторами, что надо снимать так, а не по-другому. Я не собираюсь становиться оператором-постановщиком больших картин, но трюки снимать смогу. Ассоциация каскадеров России каждый год снимает фильмы, начиная от «Крестоносца» и заканчивая «Бригадой». Поэтому, думаю, без работы я не останусь. На Западе уже существует такая специальность, как оператор трюков – я хочу сделать это в России. А вообще, я считаю, чтобы узнать, как снимается фильм, надо закончить именно операторский факультет. Ведь все «пляшет» от камеры. Я – человек неожиданных решений. Достаточно необычно в 42 года пойти снова учиться. Раньше студенты принимали меня за преподавателя, сейчас уже перезнакомились




Какая из Ваших профессий приносит Вам наибольшее удовлетворение?


У меня профессий много. Я и токарь, и слесарь, и монтажник-высотник, и инженер-механик, и постановщик трюков, и, через какое-то время, наверно, буду кинооператором. Я думаю, что оператором я стану тогда, когда уже «наемся» трюками. Еще лет пять я смогу в свое удовольствие делать трюки, а потом уже возраст будет мешать. Да и совмещать две профессии трудно.

Работа над каким фильмом Вам больше всего запомнилась?

Запоминается, на самом деле, не фильм, а обстановка вокруг него. Сейчас на ТВ много «проходных» фильмов. Переключаешь каналы и не можешь понять, какой фильм смотрел – настолько все они похожи. Я много снимался в таком кино. Мне запоминались, в основном, люди, с которыми я работал. Очень понравилась организация съемок у Никиты Михалкова в «Сибирском цирюльнике». Осталась в памяти «Бригада» по уровню сложности трюков. Уважаю Ивана Дыховичного за его профессионализм, работать с ним приятно. В «Копейке» у нас был эпизод, где «мерседес» сталкивается… с ледоколом. Очень сложный трюк, но мы его сделали. Мне нравится, когда режиссер не ограничивает твою фантазию и решается на сложные трюки. Такие фильмы ценишь и любишь.



Как Вы отдыхаете? Любите понежиться на пляже или предпочитаете активный отдых?

У меня не бывает отпусков. Отдохнул недавно первый раз за десять лет. На пляже валяться не люблю, но и активностями особо не увлекаюсь. То, что для других – экстрим, для меня – работа. Вообще-то, хотелось бы покататься в горах на лыжах.

Вы – светский человек?
Нет. Никогда.

По-вашему, Александр Белый – герой нашего времени или антигерой?
Я думаю – и тот, и другой. Как представитель нашего времени, он, конечно, герой. Это яркий человек, который отражает нашу с вами эпоху. Но я бы не хотел, чтобы он стал кумиром для моей дочери. Все-таки это отрицательный персонаж.

Каков на сегодняшний день уровень постановки трюков в России по сравнению с другими странами?
В Голливуде есть свои традиции, поэтому они опережают нас лет на пятьдесят. У них технический уровень намного выше. Говорят, что в нашей стране каскадеры больше рискуют. Это происходит не потому, что мы такие смелые. Американцы сделают точно такой же трюк, и он будет намного безопаснее нашего, благодаря более совершенным технологиям. Нам пока приходится делать все самим.

Существуют две точки зрения: насилие на экране порождает жестокость в жизни, и другая – что оно помогает выплеснуться агрессии в зрительном зале, а не на улице. Каскадеры делают насилие эффектным. Какой точки зрения придерживаетесь Вы?


Кино – это искусство, отражающее жизнь. Если нас окружает насилие, значит, его надо показывать. Может, не стоит его «разжевывать» и передавать все подробности. Надо не обострять, а сглаживать некоторые моменты. Если мы будем снимать все в розовом свете, зритель нам не поверит, не оценит картину. Главное, чтобы человек, посмотрев фильм, не принял бы все происходящее, как руководство к действию. Я думаю, что нормальные люди со здоровой психикой посмотрят кино и сделают вывод: «Так жить не надо, потому что все закончится плохо». А если они такого вывода не сделают, то это уже вина воспитания, родителей, а не киношников.
Чем Вы сегодня занимаетесь, где снимаетесь?

Снимаю рекламу, клипы. Кино зимой практически не делают. Вся работа начнется, когда потеплеет. Обычно, за лето я снимаюсь в пяти-шести кинофильмах.